Роман «Утоление жажды» Юрия Трифонова

Рецензия на книгу Роман «Утоление жажды» Юрия ТрифоноваРоман Трифонова «Утоление жажды» весь пронизан поэзией дела как служения людям, обществу. В труде утверждается бессмертие человека. Вот, собственно говоря, внутренняя поэтическая основа романа Трифонова.
Юрий Трифонов рассказывает о строительстве Каракумского канала. При этом у него есть своя особая художественная идея. Конечно же, автору интересны сама история строительства, подвиг людей, которые возвращают жизнь мертвым, зыбучим пескам.
С первых же страниц романа попадаешь в русло двух сюжетных потоков, как будто бы ничем не связанных между собой. Один, внешне более драматически напряженный, — это картина строительства, вернее, одного его участка, где сразу выделяются фигуры экскаваторщика Семена Нагаева, Марины Марютиной, приехавшей в пустыню к своему отцу, тоже экскаваторщику, Мурадова — молодого туркменского парня, начальника отряда Алексея Карабаша, инженера Гохберга; второй поток — история жизни, «роман» самого повествователя — Петра Корышева. И внимание здесь сосредоточено, скорее, на духовной сфере героя.
Автор-повествователь сначала никак не связан с делами канала. Петр Корышев неустроен, ищет работу в незнакомом городе, с трудом попадает в газету. Он мучительно размышляет о 1937 годе, об аресте отца, о своей трудно сложившейся жизни. С особым вниманием приглядывается к людям. Перед ним встает и такой вопрос: «Каким должен быть вообще современный человек и каков он на самом дело?». Эта несколько отвлеченная постановка вопроса сменяется более определенной. Трифонов подводит своего горой к необходимости практического выбора. От его поведения в определенной мере зависит решение конфликта на строительстве.
Заседание в обкоме партии, где герой обретает подлинную гражданскую зрелость, поступает как боец, — кульминация романа. Две сюжетные линии сливаются в единое русло действия.
И только тут начинаешь понимать, что существование двух параллельных сюжетных линий в романе оправдано стремлением писателя расширить фронт наблюдений, показать само строительство как часть большого целого, как свидетельство тех перемен, которые происходят в действительности. Эти перемены захватывают все сферы жизни: труд, психологию, мораль.
Казалось бы, какое отношение к каналу имел заместитель редактора областной газеты Лузгин, один из тех, кто все свое поведение привык строить в расчете на мнение «свыше», кто больше всего стремился слыть непогрешимым. Но когда от трусливого, осторожного, медлительного Лузгина протягивается ниточка к заместителю главного инженера Хореву и другим персонажам, которые выступили против новаторских решений, связанных с риском, вскрываются истинные последствия той холуйской, в сущности, жизненной философии, которая лежит в основе карьеризма.
То, что для начальника строительства Ермасова (этот образ сильно написан Трифоновым), для инженера Алексея Карабаша было само собой разумеющимся, потому что они исходили прежде всего из страстного, неукротимого желания народного блага, народной пользы, то для их противников было непонятным, запретным, недопустимым.
Во всем ходе жизни, отраженной в романе, то более скрыто, то более открыто проявляется эта битва творческого, бескорыстного дерзания и расчетливого эгоизма.
Превосходна фигура Семена Нагаева. Прославленный экскаваторщик. Мастер. Работяга. Но за этим внешним, наглядным писатель постепенно обнажает угрюмую, замкнутую душу человека, более всего озабоченного тем, чтобы не упустить «своего», побольше взять.
Все персонажи в конечном счете проверяются их способностью к творческому взлету, к сложной борьбе за правду, добро, истину. И тогда оказывается, что журналист Зурабов, бывший друг Петра Корышева, человек, любящий поговорить о благородном мужестве, близок Нагаеву в самом существенном: в циничном переводе всего на деньги. Безразлично, равнодушно пишет его рука и хвалебный очерк о Нагаеве, и ядовитую статью против подлинных новаторов. Писатель ставит Зурабова в такие обстоятельства, которые показывают, что жизненный тезис его героя — «не барахтаться» — означает на самом деле не покорность обстоятельствам, а самое активное содействие злу.
В романе все время звучит мотив серьезных раздумий о нравственности, о подлинной красоте человеческой.
Важнейшими становятся в романе эпизоды, рассказывающие о борьбе с катастрофой: вода прорвала заградительный вал у озера, построенного руками людей. И здесь в полный голос звучит героическая тема романа. Алексей Карабаш, бульдозерист Егере, Марина и многие другие предстают перед нами в том подлинном величии, которое часто бывает неразличимо в будничном, обыкновенном.
К сожалению, интересно задуманному и в целом удачному образу Алексея Карабаша не хватает полноты характеристики, особенно в те моменты, когда герой остается наедине со своими мыслями, выходящими за круг повседневных забот и волнений. Дарование Трифонова проявляется сильнее и ярче в живописных картинах пустыни, строительства, описания восточного города. Но писатель как бы чувствовал еще некоторую затрудненность в передаче той области интеллектуальной жизни, которая приводила бы нас к познанию философии эпохи. Не отсюда ли спад драматического накала после заседания в обкоме, — на последних страницах романа утрачивается острота тех нравственных конфликтов, которые давали повествованию динамическое напряжение...

3-06-2018, 23:27 136 0

Комментарии